Самое интересное — фильм мне в целом понравился. Есть узкие места и шероховатости, но о них по порядку.

Начало фильма, как мне кажется, провальное. Просто, извините за выражение, откровенно провальное. Нелепые какие-то вот эти вставки — поют песни, а на экране появляются слова песен. Местами актёры деревянненькие. В основном касается девушки-подруги Миши Горшенёва и исполнителя роли Андрея Князева. Ну и второстепенных персонажей — хотя я сейчас конкретно и не скажу каких. Но ощущение такое есть.

Ещё претензия к визуальному ряду. Местами слишком театрально. Тут с пониманием надо отнестись. Бюджет не голливудский, наверное, был. Бюджет скромненький. Сделали как сделали.

Графика, пейзажи — не знаю, чем они рисовали, может, с помощью AI. Выглядит прикольно, если бы фильм вышел на горизонте 2000-го года — визуал смотрелся бы как детская сказка из программы «В гостях у сказки». Это был бы просто отвал башки. Но для взрослой аудитории и даже для современных подростков хотелось бы картинку получше.

Это всё по критике. Но цепануло меня другое.

О чём этот фильм на самом деле

Я люблю творчество этой группы, люблю творчество Андрея Князева. Мне это всё близко. Жутко обидно, что они распались, хотя это было естественно. И очень жаль, что Миха скончался. Я, блин, уверен на 100%: будь Миха живой — они бы с Князевым спели. Фиксируем этот тезис.

И что я думаю? Этот фильм — попытка Князева каким-то образом поговорить с Михаилом, с Мишей. Получить от него ответы на вопросы. Местами это выглядит даже так, как будто Андрей просит у него за что-то прощения.

Да, это именно оно. Читается, чувствуется. Он по нему скучает. Видно, что скучает.

Фраза, вокруг которой споры

Вот та самая фраза из финала. Горшок говорит Князеву: «Мне было больно, что ты ушёл, поэтому я хотел сделать тебе тоже больно. Я скучал!»

Претензия людей понятна: типа как можно вкладывать в уста мёртвого человека объяснение, когда мы-то живы. Реальный Горшенёв при жизни называл Князева бездарным и пророчил провал. А тут — извинение, признание в скуке. Авторы фильма, конечно, немножко грань перешли.

Но в чём прикол. Мы когда хотим в голове пообщаться с ушедшими людьми... Ладно, не мы — давай за себя. У меня в голове масса недосказанных мыслей, вопросов, пожеланий, которые хотелось бы сказать, донести. И хотелось бы, конечно, услышать ответ.

Но насколько больно было бы, если бы на эти тексты был ответ «нет»? Прикинь: вот у него к Михе такие отношения, а в ответ — «А я реально считаю, что ты бездарен». Ну, это перебор, наверное. Да?

Поэтому от любимого человека ты, когда об этом думаешь, не представляешь возможности другого ответа на то, что хотел бы ему сказать.